Серлинг РодEscape clause
РОД СЕРЛИНГ
ESCAPE CLAUSE
Перевод А. Молокина
[Escape clause - пункт договора, предусматривающий отказ от взятого обязательства. ]
Уолтер Бедекер лежал в постели и ожидал врача. На нем был теплый шерстяной купальный халат, надетый поверх теплой шерстяной пижамы, а голова была туго обмотана теплым шерстяным шарфом, завязанным под подбородком огромным бантом. На столике у постели стоял поднос, заставленный всевозможными пузырьками и бутылочками. Тут были таблетки, примочки, антибиотики, аэрозоли от насморка, аэрозоли от ангины, ушные капли, капли от насморка, три коробки бумажных носовых платков и книга, озаглавленная "Как стать счастливым во время болезни". Он лежал, сурово глядя в потолок, но вдруг раздраженно перевел взгляд на дверь, за которой послышались шаги жены.
Этель, его жена, была здорова. Господи, она была здорова! Ну просто кровь с молоком. Она даже не зябла никогда. Но он, Уолтер Бедекер, шел от кризиса к кризису, от болезни к болезни, от мучительной боли к мучительной боли.
Уолтеру Бедекеру было сорок четыре года. Он боялся следующего: смерти, болезни, чужих людей, микробов, сквозняков и так далее. У него был единственный интерес в жизни: Уолтер Бедекер; он был озабочен лишь одним: жизнью и благополучием Уолтера Бедекера; один-единственный вопрос постоянно занимал его: если Уолтер Бедекер умрет, как сможет дальше существовать человечество? Короче, это был маленький человечек с личиком гнома, который имел пунктик относительно болезней примерно так же, как большинство людей имеют пунктик относительно собственной безопасности.
Этель вошла в комнату, пятый раз за последний час, чтобы поправить одеяло и взбить подушку. В течение всей процедуры он не сводил с нее желчного взгляда -и молчал. Лишь только когда она помогла ему опустить голову на подушку, он слабо застонал.
- Голова все болит, милый? - спросила Этель.
- Болит, Этель, это не то слово, - проговорил он сквозь сжатые зубы. Боль - это всего лишь незначительное беспокойство. То, что я испытываю это сплошное мучение. Настоящая пытка.
Этель отважилась на сочувственную улыбку. Уолтер, говоря о своих недугах, всегда пользовался исключительно превосходной степенью, и в этом месяце он болел уже пятый раз. Прозвенел дверной звонок, и она не смогла побороть чувства облегчения, на мгновение проступившего на лице. Уолтер отреагировал моментально.
- Не можешь находиться в одной комнате со мной, вот как, - заявил он. - Больные люди утомляют, не так ли? - Он повернулся на правый бок и уперся взглядом в стену. - Такова трагедия больного, - сообщил он стене. - Жалость так называемых любимых... как она преходяща!
- Ах, Уолтер... - начала было Этель, но остановилась, безропотно пожала плечами и пошла открывать дверь.
За дверью стоял врач с черным чемоданчиком. Она проводила его наверх.
- Ну, как мы себя сегодня чувствуем, мистер Бедекер? - поинтересовался врач. Он страшно устал, и у него болели ноги. Он терпеть не мог вызовы на дом, разве что помощь была действительно необходима, но тут был явно не тот случай. Он изо всех сил старался скрыть сквозящую в голосе усталость.
- Как я выгляжу? - пролаял Бедекер.
Врач улыбнулся и сказал:
- Довольно хорошо, на мой взгляд.
Лицо Бедекера перекосилось, словно от недозрелой хурмы, и он с нескрываемой издевкой повторил:
- "Довольно хорошо, на мой взгляд", вот как! Так вот, уверяю вас, доктор, что я чувствую себя вовсе не хорошо. Ни в коей степени не хорошо. Я очень болен. В чем вы вскоре и убедитесь, когда обследуете меня. Но я хочу, чтобы вы сказали мне худшее. Я не желаю, чтобы меня щадили. Я не трус.
- Я уверен в этом. Вытяните руку, мистер Бедекер. Я хочу сначала измерить ваше давление.
Бедекер выпростал из-под одеяла руку с прекрасно развитой для его возраста мускулатурой, и врач раскрыл свой чемоданчик.
Минут через десять он убирал свои принадлежности, а Бедекер мрачно смотрел на него.
- Итак, доктор?
Врач закрыл чемоданчик и, ни слова не говоря, повернулся к Бедекеру.
- Я задал вам вопрос, доктор. Насколько все плохо?
- Ваши дела ни в коей мере не плохи, - ответил врач. - Фактически они очень хороши. У вас нет температуры. Давление в норме. Дыхание в норме. Сердечная деятельность в норме. Вы не инфицированы. Горло чистое. Носовые проходы чистые. Уши чистые.
- А что вы скажете о болях в боку и спине? Что вы скажете о четырех бессонных ночах? Что вы скажете об этом? - с триумфом вскричал Бедекер.
Врач покачал головой.
- Что я скажу об этом? "Это", мистер Бедекер, явления психосоматические!
Глаза Бедекера вылезли из орбит.
- Психосоматические? Вы хотите сказать, что все эти болезни существуют лишь в моем воображении?
- Что-то вроде этого, мистер Бедекер, - спокойно ответил врач.
- С вами все в порядке, это действительно так, за исключением недугов, которые вы сами себе придумали. Ваши боли, мистер Бедекер, воображение. Ваша бессонница вызвана нервами и ничем более. Короче, мистер Бедекер, вы очень здоровый человек!
Уолтер Бедекер грустно улыбнулся своей любимой наперстнице, стене справа, и сообщил ей, подчеркнув свои слова движением головы в сторону доктора:
- Видишь? Это врач. Четыре года он учился в медицинском институте. Два года работал интерном[Интерн - молйдой врач, живущий при больнице. ]. Два года - практикантом. И кто он такой? Я спрашиваю тебя, кто он такой? - Он сделал паузу и выкрикнул: - Шарлатан!
Доктор выдавил улыбку. Этель на цыпочках приблизилась к нему и шепотом спросила:
- Каков диагноз?
Бедекер завопил:
- Не спрашивай его. Этот человек - идиот!
- Уолтер, милый, - терпеливо сказала Этель, - не надо так волноваться.
- Перестань говорить шепотом! - закричал Бедекер. - Вы видите перед собой половину моих несчастий, - обратился он к врачу. - Эта женщина. Эта ужасная женщина, которая целый день чего-то шепчет, чтобы заставить меня поверить, будто я болен, даже когда я здоров. А я болен, - поспешно заверил он доктора. - Я лежу на смертном одре, и кто толкает меня на тот свет? Шарлатан и эта постоянно шепчущая женщина с куриными мозгами!
- Я позвоню завтра, миссис Бедекер, - сказал врач.
- Завтра не будет нужды в звонке, - вмешался Бедекер. - Просто приходите со свидетельством о смерти и прямо тут его заполните.
- Ах, Уолтер... - жалобно простонала Этель.
- Не изводи меня своими крокодильими слезами, идиотка! - закричал на нее Бедекер. - Я даже не могу описать вам, доктор, как она будет рада избавиться от меня!
Врач, спускаясь вниз в сопровождении Этель, уже не улыбался. У двери он остановился и очень внимательно на нее поглядел. В свое время она, должно быть, была очень привлекательной женщиной. Господи, столько лет быть замужем за таким человеком!
- Как он, доктор? - спросила Этель.
- Миссис Бедекер, - сказал врач, - ваш муж - один из самых здоровых моих пациентов. Если бы он захотел вступить в морскую пехоту, я бы дал ему зеленую улицу., Этель с сомнением покачала головой.
- Он все время болеет. Он не позволяет мне открывать окна. Он говорит, что в каждом кубическом футе воздуха содержится восемь миллионов девятьсот тысяч микробов.
Врач откинул голову и расхохотался.
- Наверное, тут он прав.
Этель обеспокоенно добавила: .
- И он только что уволился с работы. Это было пятое место с начала года. Он говорит, что его заставляют работать на сквозняке.
Врач перестал смеяться и поглядел на стоящую перед ним невысокую миловидную женщину.
- Миссис Бедекер, - сказал он мягко, - нет ничего, что я смог бы сделать для вашего мужа. Или любой другой доктор... за исключением, быть может, психиатра.
Этель потрясенно поднесла ладони к губам.
- Психиатра... - повторила она.
Врач кивнул.
- Все его недуги - у него в голове. Этот ужасный страх перед болезнями. Эта боязнь смерти. Полагаю, я слишком упроСтил все, когда сказал, что он совершенно здоров. Кое-что у него не в порядке. Это постоянное беспокойство о себе - своего рода болезнь. Он всегда был таким напуганным? .
- Сколько я его знаю, - ответила Этель. - Когда он ухаживал за мной, то говорил, что у него туберкулез в последней стадии и ему осталось жить какую-нибудь неделю. - Она грустно и задумчиво поглядела в сторону. - Я вышла за него лишь потому, что мне было так жаль его... - она закусила губу. - То есть я хочу сказать...
Врач дотронулся до ее руки.
- Я все понимаю. Я позвоню вам завтра. - Он снова внимательно посмотрел на нее, полез в карман, достал чистый бланк и написал рецепт. Вот, - сказал он, протягивая листок. - Вы выглядите немного усталой. Это витамины.
Из спальни донесся пронзительный вопль Бедекера:
- Этель! Здесь сквозняки! Я чувствую, что наступает кома!
- Да, милый, - поспешно отозвалась Этель. - Бегу.
- Не забудьте про витамины, - сказал врач, чуть подмигнув при крике Бедекера. - До свидания, миссис Бедекер.
Этель заперла за ним дверь и опрометью бросилась в спальню.
Бедекер лежал в постели, свесив голову с подушки, и слабой рукой делал указующие жесты в сторону окна.
- Этель, - простонал он, - по комнате гуляет холодный ветер!
Окно было приоткрыто-примерно на пятую часть дюйма. Она затворила его, и Бедекер чуть приподнялся в постели.
- Знаешь ли ты, сколько микробов содержится в одном кубическом футе воздуха?
Тяжело дыша от быстрой ходьбы, она назвала число и услышала его крик.
- Восемь миллионов девятьсот тысяч! - Он опустил голову на подушку. Я знаю, ты хочешь, чтобы меня не стало, вот почему ты всюду открываешь окна, но хоть ради соблюдения приличий,-Этель, делай это не так откровенно.
Этель поправила его одеяло.
- Врач сказал, что тебе нужен свежий воздух. Он сказал, что здесь слишком душно. - Она дотронулась до его руки, которую он резко отдернул.